Касса (Пн-Вс: 11:00 - 19:00):
8 (4822) 32-09-09   8 (4822) 32-22-92

Леонид Брусин: «В Тверском театре драмы я прожил не зря»

Газета "Вся Тверь" (газета-вся-тверь.рф); Андрей Вартиков

Леонид Брусин: «В Тверском театре драмы я прожил не зря»

25 января в Тверском театре драмы юбилей. Народному артисту России Лео­ниду Аркадьевичу­ Брусину – 75 лет, 50 из которых он выходит на театральные подмостки. О таких людях говорят: это целая эпоха! Так и есть. Причем не одна эпоха.

Судя по ролям, которые у Леонида Аркадьевича в послужном списке, он сыграл практически во всех культовых спектаклях разных времен и разных эпох.

Андрющенко – «Ночные забавы» Мережко, Эндрю Уайк – «Игра» Шеффера, Билл – «Клинический случай» Куни, Гароль Корриндж – «Черная комедия» Шеффера, Мурад – «Похожий на льва» Ибрагимбекова, Саша – «Убьем мужчину?» Радзинского, Березин – «Дети Арбата» Рыбакова, Дунькин муж – «Варвары» Горького, Френк Стрэнг – «Эквус» Шеффера, Симеонов-Пищик – «Вишневый сад» Чехова, Граф Зефиров – «Лев Гурыч Синичкин» Ленского, Олешунин – «Красавец мужчина» Островского.

И это не удивительно. Только в нашем театре Леонид Аркадьевич служит аж с 1970 года! Полистав в интернете старые интервью, я вынес для себя любопытную деталь: человек с безупречным вкусом к жизни и театру. Несмотря на годы, не прочь пофлиртовать. И еще: любит кожаные штаны!

Мои ожидания не были обмануты. Знаменитые кожаные штаны (хотя кто знает, сколько у него в гардеробе кожаных штанов?) были на Леониде Аркадьевиче. Крепкое рукопожатие. Читающий взгляд. Наша беседа началась еще задолго до того, как мы попали в гримерку, и продолжалась бы больше 2 часов, если бы не регламент по тексту. Сочный баритон Леонида Аркадьевича звучал под сводами театра, и мне совсем не хотелось прерывать его, поэтому я задал только пару точечных вопросов. К юбилею. Ведь уже с самого начала зазвучали имена таких легенд, что любое вмешательство в повествование было бы неуместно.

***

– Что такое для меня Актер? Это тот человек, который выходит на сцену и играет так, что я не могу предугадать, как он сыграет в следующее мгновение. А когда я знаю, как он будет реагировать на какую-то реплику, и он именно так реагирует… он мне не интересен. Может быть, это и хороший актер, но не делающий открытий. Это значит, он не великий! Величие актера не в том, как он говорит, как он ходит по сцене. Так умеют многие. Весело – засмеялся, грустно – заплакал. Важна реакция на момент. Так вот, одним из великих актеров был Смоктуновский. Так, как он сыграл в сцене своего убийства, не сыграл бы никто другой. Когда его героя пырнул ножом идущий навстречу преступник, он сделал еще два шага. Всем видом он показал: «Я не понял, что со мной!» Потом приложил руку к ране и сделал еще шаг. Слабеет! А потом повернулся к убийце и… улыбнулся. Погрозил тому пальцем и… упал! Вот это и есть великий артист. Эта сцена из фильма «Високосный год». Даже его Гамлет на меня не произвел такого впечатления! Я тогда учился во МХАТе и мы ходили смотреть всем курсом.

– Позвольте! Гамлет был признан даже англичанами лучшим Гамлетом за всю историю кинематографа.

– Секрет прост. Англичане слушали голос не Смоктуновского, а Пола Скофилда, величайшего английского актера.

– Вопрос снят. Думаю те, кто видел все серии «Фантомаса», где комиссара Жюва озвучивал Владимир Кенингсон, и современные дубляжи, поймут, о чем речь. То есть Скофилд играл своего Гамлета.

– Это особый дар. Мне случалось видеть Фантомаса в оригинале. Фильм без голоса Кенингсона многое теряет. На мой взгляд, конечно.

– Я, честно говоря, не думал, что разговор у нас примет такой серьезный характер и что вы так глубоко будете рассматривать тему актерства…

– (Улыбается.) Голова не для вшей у меня!

– Тогда спрошу прямо: когда у вас появилось уже некоторое понимание актерства, были ли к этому моменту кумиры, на которых хотелось бы походить?

– Конечно! Николай Симонов, сыгравший Петра Первого. И я запомнил его слова в одной из передач, когда коллеги обсуждали, кого из актеров можно назвать великим: «Нет у нас сейчас великих! Был всего один – Михаил Чехов!» Хотя Станиславский относился к Чехову несколько иронично. На вопрос Чехова, как ему показался его Гамлет, Станиславский говорил: «Миша, ну какой вы Гамлет? Это трагическая роль. А вы не трагик. Что такое трагик? Вот он плюнет и зашипит! А от вашего плевка ничего не случится». И еще для меня великий актер – это Черкасов.

– И вы их встречали в реальной жизни? Какие же у вас были ощущения от встреч?

– Мне повезло. Я встречался со многими легендами нашего театра и кинематографа. Более того, я даже немного успел поучиться у Игоря Горбачева. Меня с ним познакомили в Ленинграде. Я как-то подкараулил Горбачева у театрального института и попросил его проверить меня: могу я чего-то вообще или нет. Горбачев был тогда еще молод, 37 лет. Но уже заслуженный, любимый, узнаваемый. Пригласил меня в Пушкинский театр. Повел в гримерку. Я волновался!!! Начал читать стихи. Послушал он меня и говорит: «Лапушка, данные у тебя есть». Я осмелел. Спрашиваю: «А на ваш взгляд, я какого плана актер?» Мне очень нравился Жерар Филипп, конечно же, хотелось, чтобы меня сравнили с ним. «Я думаю, что вы близки к Ростиславу Плятту». Я огорчился. Мне хотелось быть Жераром Филиппом! «Ничего, лапушка, для начала сойдет и Плятт. А хочешь, тебя посмотрит и Симонов?» Конечно же, я хотел. Но при встрече у меня дрожал голос. Передо мной Симонов! Голова, как у льва. Огромная шевелюра. 60 лет, но красавец! Я все-таки сумел дочитать, собрался. «Данные есть, пытайтесь», – сказал Симонов.

– Самооценка резко возросла и вы почувствовали себя все-таки Жераром Филиппом?

– Какой там! К тому же, в стране уже был свой Жерар. Таковым его признали французы на фестивале в Каннах. Это Олег Стриженов.

– Но путевка в жизнь была у вас уже в кармане.

– Думаю, что путевку я получил гораздо раньше. Это была просто проверка. У меня отец был выдающийся артист. Лучший Пушкин страны. Он играл так, что у входа в театр во время его спектаклей дежурили машины скорой помощи. При мне, когда он «умирал» в спектакле, в зале были обмороки. Женщин выносили на руках или делали уколы прямо на местах. 1951-1952 годы. Как-то после спектакля зашел к нему за кулисы. Он спрашивает: «Ну как?» Замечательно, говорю. «Сколько обмороков было в зале? Десять? Значит, я плохо играл!» Оказывается, хорошая игра, по мнению моего отца, вызывала не менее двадцати.

– Вы видели столько легенд. А может, кто-то из легенд учился с вами?

– Я учился на курсе с Валерией Заклунной (роковая красотка из «Места встречи…»). У нас даже была взаимная симпатия. Учился с Ириной Мирошниченко, Ириной Печерниковой. Помню, как на нас постоянно орал басом наш преподаватель, Карев. При этом он был замечательным педагогом. Мне запомнилась одна веселая сценка. Мы стояли у учебного корпуса. У ступеней – машина Карева. Обычно его возила жена. Но в этот раз Карев сам сидел за рулем. Хмурый и задумчивый. Мимо проходил Борис Николаевич Ливанов, папа Василия (известного Шерлока Холмса). Два метра ростом, красавец! Великий актер! Подходит к машине. Карев: «Здравствуй, Боря». Ливанов открыл двери. На сиденье бульдог. Он потрепал собаку по морде и говорит: «Здравствуй, Саша, как ты загорел!» И пошел дальше, оставив в недоуменье нашего педагога.

– Вы все-таки выучились. И примеры для подражания у вас были. И сыграли вы множество ролей. Скажите, а вот если бы эти люди…

– Я понял, понял. За отдельные роли мне не было бы стыдно. Были у меня и по-настоящему большие роли. Например, «Ночные забавы»…

– Если не ошибаюсь, был такой фильм, где играли Евстигнеев, Гафт, Алферова?

– Совершенно верно. Правда, фильм был снят позже. Но тогда во многих театрах шел спектакль. Я играл Андрющенко (в фильме «лабух» – Евстигнеев). Критика отметила меня, дав оценку даже выше, чем Евстигнееву. Лет десять у нас в Тверском театре драмы шел этот спектакль с неизменным успехом. Любопытна история с моей ролью. Я до сих пор дружу с Гафтом. Решил тогда посоветоваться. Позвонил: «Валя, мне дали Андрющенко, хотя по фактуре я больше тяну на начальника. Режиссер Хамармер (В Ленинградском Малом драматическом наиболее заметные его постановки – «Дневник женщины» К. Финна и «Много шума из ничего» У. Шекспира) мне не верит». Гафт сказал прямо, как он умеет, все, что он об этом режиссере думает. В общем, Валя в меня верил. И даже хотел приехать на спектакль. Но не получилось. И я сам поверил. На самом деле очень сложная роль. В кульминационном монологе я в буквальном смысле обливался слезами. В этот момент я отворачивался от зрителя, чтобы он слез не видел. За спектакль я терял до трех килограмм.

– А почему у вас не сложилось романа с кино? Ведь в вашей фильмографии есть такой знаменитый фильм, как «Королевская регата». И вы были тогда еще совсем юным и красивым. Я видел вашу фотографию тех лет с обнаженным торсом.

– Это случилось еще во время учебы. Сниматься нам запрещали. А сниматься хотелось. Поэтому я перевелся в Тамбовский филиал МХАТа, закончил учебу там, чтобы иметь возможность быть в кино. Потом три года служил в Тамбовском областном театре драмы. Сегодня на доме, где я жил, висит памятная доска «здесь жил и работал народный артист России Леонид Брусин…». Как-то на кинопробах я познакомился с главным режиссером Калининского драматического театра, А. Вокачом, он и предложил мне перебраться в Калинин (Тверь).

– Нет сожалений о выбранной вами судьбе?

– Здесь я работал с хорошими режиссерами. Конечно, с Верой Андреевной Ефремовой. Был еще Тищенко. И хотя в «Жестоких играх», которые он ставил, у меня был только эпизод, работа с ним запомнилась. Я играл дипломата. Выхожу на репетиции на сцену. Тищенко говорит: «Это не дипломат». Объясняет, как должен появляться дипломат. Пробую. Выхожу. Тищенко: «Это был главный инженер!» Выхожу еще раз. Тищенко: «Сейчас лучше, но это не дипломат, не посол, это секретарь посольства!» Но в итоге получилось.

– Звучит все немного грустно. Очень хочется закончить беседу на позитиве.

– Тогда скажу, как будет проходить мой юбилей. Знаете как? Сядем мы все за праздничный стол… И все будут говорить тосты. А я буду смотреть в этот момент на часы. Сколько же еще будет длиться этот праздник? (Улыбается.) Все-таки 75 лет. Что дальше? Итоги подведены.

– Вот ваша фраза просто заставляет меня сказать вам то, что я всегда думал об актерах. Это очень женская профессия. И вы сейчас немного кокетничаете. Я не поленился и прочитал ваше интервью перед вашим более ранним юбилеем, когда вам стукнуло 60. Вы и тогда говорили, что итог подведен. С тех пор вы сыграли не одну роль! Были ведь и хорошие?

– Действительно, актер – очень женская профессия. Потому что очень зависима. От мнения режиссера, зрителей. Отец великого Кларка Гейбла не признавал его актером даже после получения Оскара. И этот факт не давал покоя актеру.

Многие артисты, когда доживают до какого-то юбилея, начинают считать роли. Но ведь дело не в количестве ролей. Качалов, например, сыграл всего 18, но был гением. Главное – создать образ! Были у меня значимые роли и после шестидесяти. Но это с моей точки зрения. Поэтому мне кажется, что жил я в Тверском театре драмы не зря. А как считает зритель? …

***

Что тут скажешь? Мне показалось, что это кокетство. Пусть и не женское. Скупое такое мужское кокетство. Я сам зритель. И с удовольствием смотрю все спектакли, в которых сегодня играет Леонид Аркадьевич. И ведь я не одинок?

Оригинал на http://www.xn-----6kcalbbrfn0iijf7msb.xn--p1ai/?p=24310

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.

Вероника Калинина

Руководитель литературно-драматургической части
news@tatd.ru
8 (4822) 34-54-64

Администрация

info@tatd.ru
dramteatr_tver@mail.ru

PR

news@tatd.ru

Тверь. Советская, 16

Касса:
(4822) 32-09-09
(4822) 32-22-92
Пн-Вс: 11:00 - 19:00
Яндекс.Метрика