Поэзия сотворчества

Газета "Тверская жизнь" (tverlife.ru), Евгений Петренко

Поэзия сотворчества

В фильме о бароне Мюнхгаузене есть слова: «Не скажу, что это подвиг, но что-то героическое здесь есть!» Фраза словно бы сказана про две прекрасные даты, которые недавно отметила народная артистка России, актриса Тверского академического театра драмы Наина Хонина. На прошлой неделе родственники, коллеги, друзья и многочисленные поклонники поздравляли ее с 55-летием служения театру и 75-летием.

Дело случая

Кажется, мы знакомы очень давно: сначала я увидел Наину Владимировну на сцене, а потом состоялось наше личное знакомство, но во время каждой нашей встречи или телефонного разговора я всегда узнаю о ней что-то новое. Родилась в Свердловске в актерской семье, в спектакле Ульяновского театра «Барабанщица» играла вместе с родителями, но ей хотелось вырваться из семейного гнезда. В этой истории недавно появилась интересная подробность. Однажды Наина подошла к карте Советского Союза, которая висела в их доме и на которой флажками были отмечены города, где побывали с гастролями ее родители. Будущая звезда сцены наугад ткнула в карту пальцем и попала в Москву. Но судьба звала ее не в столицу, а в Калинин – темпераментным жестом молодая актриса сама выбрала город, куда чуть позже она приедет и останется, где в полной мере раскроется ее артистический и писательский талант. Впрочем, обо всем по порядку.

– Мне 17 лет. Я актриса вспомогательного состава Благовещенского театра и получаю рубль за спектакль, – рассказывает Наина Владимировна. – Моей первой «ролью» был крик за сценой. Между репликами главных героев мне нужно было крикнуть, и я понимала, что это должен быть крик, полный страдания, как будто бы меня убивают. Целый месяц «наживала» это состояние при том, что с репетиций режиссер меня выгнал – дескать нечего здесь репетировать. Пришло время премьеры. За кулисами я жду нужную реплику, слышу ее и кричу. Действие остановилось, потому что артисты по-настоящему испугались. Возникла пауза. К сцене прибежали реквизиторы, одевальщики, впереди всех бежал главный режиссер, который налетел на меня и буквально упал к моим ногам. Мне объявили выговор.

В Тверь Наина Хонина, как мы уже знаем, попала не случайно. Вместе с Ульяновским театром она гастролировала в Москве и пожаловалась артисту труппы на то, что мечтает работать одна, без папы и без мамы. Тот актер встретил в Союзе театральных деятелей главного режиссера Калининского театра Георгия Георгиевского, который искал молодую актрису на роль комсомолки… Так все и решилось.

Здравствуй, родной…

Приехали в Калинин поздно вечером. Выйдя из автобуса, Наина подняла голову и увидела в небе свою счастливую звезду, которую она выбрала себе в спутницы (или звезда выбрала актрису?) еще в Рязани. И это был хороший знак. Георгиевский подвел Наину к служебному входу и, подойдя к двери, тихо произнес: «Здравствуй, родной». Вот уже 55 лет Наина Владимировна всегда здоровается со своим театром, никогда не изменяя этой священной традиции.

– Театр – это храм, пусть и светский, но храм, – уверена она. – Георгиевский говорил, что театр – это монастырь, куда уходят добровольно и живут по его законам. Один из них: без боли не сделаешь роли.

В Калинине Наина Хонина играла в 9 спектаклях в сезон, в пьесах Розова, Алешина, Радзинского. Самая близкая из ролей этого времени – роль Наташи в «104 страницах о любви», которая совпала с зарождением большого чувства: актриса влюбилась в журналиста Евгения Борисова. Она вспоминает, как однажды она забралась по пожарной лестнице на самую крышу театра: в тот вечерона последовала непонятному для себя порыву и устремилась вверх на 22-метровую высоту и там во весь голос читала монолог Жанны д’Арк из «Орлеанской девы» Шиллера. Голос звучал мощно, он звенел, раздаваясь над городом. А внизу, в Свободном переулке, ходили два милиционера, пытаясь понять, откуда он раздается. Уже потом Хонина узнала, что в доме, стоящем напротив театра, жили тогдашний первый секретарь обкома Корытков и… ее будущий муж Евгений Борисов…

Наина Владимировна говорит, что звук пишущей машинки, раздающийся в доме с утра до вечера, оказался зарази­телен. Начала писать и она. Вернее сказать, продолжила – свои первые книги она сочинила еще в детстве. Хонина пишет исключительно о театре, объясняя это тем, что больше она ни о чем так много не знает. Ее книги «Онa была актрисою...», «Богема (Провинциалы)», «В то лето, в таком-то году…: Актриса в гриме и без грима», «Амнезия» – это монологи актрисы, сыгравшей на сцене 140 разных ролей, причем в большинстве случаев они были далеко не проходными. На юбилейном вечере художественный руководитель театра Вера Ефремова это подчеркнула особенно, сказав, что спектакли с участием Хониной навсегда остались в зрительском сердце. Наина Хонина, когда я спросил ее о судьбе и предназначении, ответила просто: «Актер не думает об этих пафосных категориях, он служит...»

Создание образа

Она пришла в тверской театр в 1960 году и начинала здесь с ролей своих сверстниц. В ее послужном списке – Мария в «Марии Стюарт» Шиллера, Бережкова в «Обрыве» Гончарова, Мать в «Матери» Чапека, пани Конти в «Любови пани Конти» Заградника, Эпифания в «Миллионерше» Шоу, баба Паша в «Шутках в глухомани» Муренко, Наташа Колядина в «На закате солнца» Дамскер, Мелия в «Господине, который платит» Жамиака. А еще были работы в «Бесприданнице», «Угрюм-реке», «Третьем слове», «Волках и овцах»… Здесь невозможно перечислить все образы, созданные ею на сцене, ясно лишь одно: она всегда в компании авторов самого первого ряда. Среди ролей, воплощенных Наиной Владимировной, особенно выделяется роль Бережковой в спектакле Веры Ефремовой «Обрыв» по роману Гончарова. Вера Андреевна ставила его в Малом театре, где Бережкову играла незабвенная Руфина Нифонтова. «Татьяна Марковна меня не отпускала. Вот бы ее сыграть, думала я», – вспоминает Наина Владимировна. И сыграла. Теперь уже можно с уверенностью сказать, что это была уникальная работа режиссера Ефремовой и актрисы Хониной, души которых составляли во время репетиций одно целое. Они прошли трудный путь создания образа вместе, они помогали друг другу. «Перед открытием занавеса я сижу на скамейке, но это уже не я, это Бережкова сидит, – рассказывает Наина Владимировна. – Я думаю как она, чувствую как она. Звенит третий звонок, и на мои плечи опускаются руки Веры Андреевны – она приходила и благословляла меня перед каждым спектаклем. Когда она не могла присутствовать, ее благословение передавала мне Елена Рагузина».

В этом есть особая поэ­зия сотворчества, которая присутствовала и во время недавнего спектакля Веры Ефремовой «Благотворительница», где Хонина играет Лидию Перминову. Актриса буквально уговорила режиссера поставить эту пьесу, и вместе они окунулись в правду той, ушедшей жизни, о которой Наина Владимировна практически ничего не знала, но которая была хорошо знакома Вере Андреевне. Своими знаниями она щедро делилась, в результате получился очаровательный, легкий, изящный спектакль-шутка. Героиня Наины Хониной игрива и романтична. Совсем другой была знаменитая роль Марии Стюарт. Жанну д’Арк Наине Владимировне, как она ни мечтала, сыграть не удалось. Знаменитой ее сделала королева Мария, которую Ефремова подарила актрисе. Зритель принял эту работу безо­говорочно. Хонину узнавали на улицах, продавец цветов, видя ее, проходящую мимо его лотка, не единожды дарил ей розы, торжественно говоря при этом: «Товарищу Марии Стюарт!»

Кто он, зритель, для Наины Хониной? Прежде всего полноправный парт­нер, такой же, как коллега по площадке, только находится он не на сцене, а в зале. Все вместе они служат одному богу – театру.

Строки рецензий

«Мария Стюарт»

«Роль королевы Марии – роль заветной актерской мечты. Когда видишь ее, Марию (Хониной. – Прим. ред.), в самой последней сцене прощания перед казнью, то словно физически ощущаешь, сколько же душевных сил забирает на каждом спектакле эта труднейшая роль. Перед нами измученная долгим заточением, фарсом суда шотландская королева. Делается все, чтобы растоптать ее гордость. Но… Хонина играет не оскорбленную, а раздраженную королеву. Не борьба за власть – пружина характера этой королевы».

«На закате солнца»

Для Хониной – актрисы яркой индивидуальности – всегда очень важен пластический рисунок. И в «возрастной» роли, при минимальных возможностях движения, она находит незабываемые жесты. Жест-заклинание: стиснутые перед грудью кулаки как будто стряхивают ошибки, боль и отчаяние. Жест-размышление: упершись руками, Наташа-Хонина подтягивается вверх, сосредоточенно ищет опору своему будущему поведению. Из таких штрихов и рождается образ.

Оригинал на http://www.tverlife.ru/news/110661.html

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.

Вероника Калинина

Руководитель литературно-драматургической части
news@tatd.ru
8 (4822) 34-54-64

Администрация

info@tatd.ru

PR-отдел

pr@tatd.ru

Тверь, Советская 16

Касса:
(4822) 32-09-09
(4822) 32-22-92
Пн-Вс: 11:00 - 19:00
Hot

Подписка на новости

Яндекс.Метрика