«Спасибо за то, что было, а дальше…»

Газета "Тверская жизнь" (tverlife.ru); Виктор Никитин

«Спасибо за то, что было, а дальше…»

Так благодарно воспринимает свой пройденный путь в жизни и искусстве народная артистка СССР Вера Васильева.

На место рождения знаменитой актрисы существуют по разным версиям сразу два претендента: Москва и наш край. Разумеется, тверитяне считают Веру Васильеву своей землячкой. И по праву, о чем свидетельствует сама Вера Кузьминична:

«Чуть выше города Твери есть пристань Кокошки, и там, если пройти километров десять в сторону, стоит маленькая, любимая мною всю жизнь деревенька Сухой Ручей. С этой деревней у меня связаны воспоминания об удивительных и прекрасных луговых запахах, о бане по-­черному, о маленькой быстрой речке Тьме, что впадает в Волгу, о запахе парного молока, о лягушачьем концерте на маленьком заросшем пруду за огородами, где стояли баньки, о запахе чистого, до белизны отмытого деревянного пола в передней части избы, об удивительных, неповторимых по своему рисунку окнах с наличниками в каждой избе, о простодушных, добрых людях – честных и бесхитростных, как дети».

Начало

Вера Васильева родилась в бедной семье, хотя сама того не понимала, поскольку, по собственному признанию, считала, что «все так живут». О своих родителях она также написала в своих воспоминаниях:

«Мама, сколько ее помню, всегда чувствовала себя королевой, в нее постоянно все влюблялись. Помню, перешьет себе из старья платья какие-­нибудь и модничает! А один раз вообще был забавный случай: у нее был воротник из невыделанной шкуры лося на шубе. Однажды она пришла домой и говорит: «Что­-то на меня все так издали стали любоваться в трамвае! Я вошла – было тесно, а потом все разошлись, и все на меня смотрят. Наверное, очень красивый у меня воротник!» А оказалось, что он так линял, что все от нее отошли. Зато она себя чувствовала королевой. Что касается папы, то это был необычайно мягкий, где­то даже безвольный человек. Из-­за его доброты, кротости и романтичности в деревне, где он родился, все его звали «святой Кузьма». Помню, как он сидел дома, читал «Войну и мир», снимал очки, вытирал слезу и вздыхал: «Ах, как хорошо написано!» И вновь надевал очки и читал. Кстати говоря, по характеру я больше похожа на отца, стараюсь жить, как он. А грешница я на сцене, это уже от мамы».

Сценой Вера Кузьминична грезила с детства, с той поры, когда впервые попала в театр на оперу «Царская невеста». Восьмилетняя девочка была настолько поражена красотой зрительного зала и музыкой, что после спектакля твердо решила стать артисткой. И хотя родители Веры были людьми далекими от театра, профессиональный выбор дочери поддержали сразу.

Все это произошло уже в Москве, куда переехала ее семья. Жили в тесной коммунальной квартире. Вера много читала, представляла себя на месте счастливых книжных героинь, но девочку окружала бедность, давили старые стены коммуналки, и казалось, ей ни за что не выбраться отсюда.

Такие печальные мысли едва не привели к трагедии. Когда Вере исполнилось тринадцать лет, она попыталась свести счеты с жизнью. Но судьба была категорически против. Вера лишь неумело порезала себе пальцы бритвой, а шрам на локтевом сгибе до сих пор напоминает о нелепом поступке. Действительно, биография Веры Васильевой содержит такой печальный факт. О нем актриса рассказала как-­то в своем телевизионном интервью, быть может, в назидание другим. Ведь она считает, что в ее жизни была настоящая сказка, когда девочка из бедной семьи смогла превратиться в настоящую принцессу…

Первую большую роль Васильевой предложили в 1947 году. Актриса сыграла Настю Гусенкову в фильме «Сказание о земле Сибирской» Ивана Пырьева. Фильм вышел на экраны страны в 1948 году, триумфально прошел по всем кинотеатрам, был закуплен 86 странами мира, особым успехом пользовался в Японии. Съемочная группа была представлена к высшей на то время награде – Сталинской премии. Веру по молодости лет в общий список не включили, но Сталин лично вписал имя студентки в число лауреатов.

Я – тверская

Так о себе говорит Вера Васильева еще и потому, что именно в Твери, тогда Калинине, она вышла на сцену в роли, о которой всегда мечтала и которую уже не надеялась сыграть.

– Судьба подарила мне встречу с Верой Андреевной Ефремовой, которая предложила мне роль Раневской в спектакле «Вишневый сад». Дело в том, что Театр сатиры при всей моей любви к нему все­-таки не совсем мой. Мне казалось, что моя творческая жизнь удачнее бы сложилась в драматическом театре. Было такое ощущение, что к тому времени моя творческая судьба уже подходит к финалу. Я играла в нескольких спектаклях, но это были не слишком интересные роли. Новых предложений не было по пять­-шесть лет. И тут такая счастливая встреча с театром, который стал для меня родным. Надо сказать, что «Вишневый сад» шел и в Театре сатиры, однако там посчитали, что Раневская не для меня. А я всегда мечтала об этой роли. И вот началось мое общение с Калининским драматическим театром. Я, можно сказать, впервые почувствовала настоящую женскую режиссуру. Вера Андреевна настолько эмоционально чувствовала и женское начало, и любовь, и безумные страдания, и ощущение греха, который заставляет чувствовать себя виноватой. Я до сих пор помню, как говорила: «Господи, Господи, прости мне грехи мои». Именно Бога просила Раневская, чтобы он позволил ей быть собой, позволил любить того, кого, может быть, и не стоило любить. Но ведь это любовь, ей не прикажешь! Вера Андреевна очень чутко чувствовала женскую душу. Десять лет я приезжала в Тверь и играла роль Раневской. Если бы не возраст, я никогда бы не рассталась с этим спектаклем.

Три вопроса Вере Васильевой

– Приходилось ли вам чем-то жертвовать ради сцены?

– Нет. Я благодарна судьбе, которая меня не ставила перед выбором. Как бы там ни было, я все равно считаю, что моя актерская судьба сложилась удачно. Даже несмотря на период «застоя». Мне и так слишком долго улыбалась судьба. Поэтому, когда она перестала мне улыбаться, я просто сказала: «Спасибо за то, что было, а дальше...» Вы знаете, я жила и живу кротко. И кажется, что ангел-хранитель посылает мне много хорошего за терпение. Все эмоции я выплескиваю на сцене, а живу я нежно, благополучно, без всяких душевных потрясений.

– И вам никогда не приходилось быть другой, может быть, более жесткой?

– А я просто не могу быть другой. Я ведь даже не знаю, что такое поссориться. Так было всегда – с самого детства – ни одной ссоры.

– Честно говоря, трудно себе представить, что такое возможно…

– А я вот не представляю, как возможно поругаться с кем-то. Правда, я замолкаю очень выразительно. Люди всегда чувствуют, что я как бы отлетаю от них. Для тех, кто мною дорожит, это неприятно. А тем, кто не дорожит, все равно.

Оригинал на https://vedtver.ru/news/70683

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.

Вероника Калинина

Руководитель литературно-драматургической части
news@tatd.ru
8 (4822) 34-54-64

Администрация

info@tatd.ru

PR-отдел

pr@tatd.ru

Тверь, Советская 16

Касса:
(4822) 32-09-09
(4822) 32-22-92
Пн-Вс: 11:00 - 19:00
Hot

Подписка на новости

Яндекс.Метрика