Судьба заглядывает в самые неожиданные места

Газета "Вся Тверь" (газета-вся-тверь.рф), текст Андрей Вартиков, фото из архива театра

Судьба заглядывает в самые неожиданные места

Тверской академический театр драмы открыл свой 270-й сезон! Такой датой мог бы гордиться любой театр мира. А театром – зритель. И мы гордимся своим театром. И, конечно же, мы любим его актеров. Несмотря на трудные времена, зал никогда не пустует. Премьеры же собирают аншлаги. У театра преданные зрители. Думаю, что я не ошибусь, если скажу, что многие из них приходят на Залима Мирзоева.

– Залим, вы 40 лет на театральной сцене. И 33 года на сцене Тверского академического театра драмы. Это целая жизнь. Однако начиналась она довольно необычно. Знакомясь с вашей биографией, я вдруг обнаружил любопытную деталь: гуманитарные предметы вам давались в школе гораздо хуже точных наук. А ведь многие известные ныне актеры выбирали театр только потому, что были полными профанами в физике и математике. И все-таки вы выбрали театр.

– Это действительно так, я больше любил математику. Учился в школе, специализирующейся на радиоэлектронике. Но у нас была и самодеятельность. Я был активным участником всех театральных постановок.

– Выходя на школьную сцену, вы хотели походить на кого-то из любимых актеров того времени? Или же, как говорится, не сотвори себе кумира?

– Сколько себя помню, обожал Евстигнеева. Это великий актер. Он умел все. Он мог создать гениально любой образ: от аристократа до алкоголика. Конечно, это очень соблазнительно, пойти по проторенной дорожке. Но быть похожим… В работе актера важно избегать «проторенных тропинок». На проторенной тропинке вы не встретите цветов, именно потому что она проторенная. На ней вообще ничего не растет. Но все-таки тропинку кто-то выбирает. Она ведь куда-то приводит. Я стараюсь избегать этого. Я очень рано понял, что всегда есть кто-то лучше меня и есть кто-то хуже. По каким же критериям тогда жить? Не нужно соревноваться ни с кем. Нужно оставаться самим собой и просто радоваться, если у тебя что-то получилось лучше, чем вчера. Относительно себя. Лучше и справедливее себя самого судьи не бывает. Меня довольно часто хвалили, когда я сам испытывал стыд. Впрочем, это мысли уже зрелого человека (улыбается). Выходя же на школьную сцену, я никогда не думал, что свяжу свою жизнь с театром. Я совсем не знал, что такое актерская профессия. Попал же в театр в поисках свободы.

– Свободы? Актер ведь очень зависимая профессия.

– Я ведь об этом не знал (улыбается). Я никогда не думал о том, что жизнь актера зависит от многих факторов. Понравился ты режиссеру или нет? Это очень субъективный фактор. Но, несмотря на такую зависимость, я уверен, каждому актеру судьба преподносит шанс. Время от времени она подводит к тебе белого коня. Иногда это происходит слишком рано. Человек не готов. Сел. Свалился. Иногда это происходит очень поздно. Человек уже отчаялся, опустил руки и ничего от судьбы не ждет, да и сил уже нет. Зная об этих шансах, я всегда поддерживаю себя в актерской форме. И даже в физической. Это очень важно. Нужно быть всегда готовым. А вдруг в прямом смысле тебе придется сесть на коня?

– А в вашей жизни уже встречался этот белый конь? Мне кажется, что само поступление в московский театральный вуз можно считать шансом.

– Действительно, ведь на одно место претендовало 90 человек! А я поступил очень легко. Но, даже поступив в Щукинское театральное училище, я еще не был уверен, что это на всю оставшуюся жизнь. Спустя годы я понял, что тогда просто не был готов к такому подарку Судьбы. Теперь точно не пропущу.

– Не могу не задать провокационного вопроса. Вы думаете, что Судьба заглянет в провинциальный театр? Не судите меня строго, сам я наш театр люблю, да и свой ответ есть по поводу провинциальности. Но мне очень хочется услышать ваш ответ, возможно потому, что в нем будет что-то из славного прошлого театра, о котором не знают даже самые преданные поклонники.

– Что такое провинция? Это просто географическая точка. Я знаю, что есть московские актеры, которые смотрят свысока на то, что делается за Садовым кольцом. Но ведь жизнь за Садовым кольцом не заканчивается. В провинции много замечательных актеров. Просто их не видели. Тех же, кого увидели – полюбили. Это к вопросу о белом коне. Даже в нашем театре есть множество примеров. Но начну не с конкретных имен, а с театра в целом. В свое время, перед самым началом перестройки, у нас ставил спектакль «Чонкин» Валентин Рыжий. Это один из любимых учеников легендарного Юрия Любимого. Валентин был актером той знаменитой Таганки. На первые спектакли приходил представитель самого Войновича. Потом представитель привез детей Войновича. Спектакль захотел посмотреть и сам Войнович. Посмотрел и принял! Нужно заметить, что «Чонкин» был тогда в моде и ставили его практически во всех театрах страны! Наш спектакль был признан лучшим в Советском Союзе. Я в этом спектакле играл сразу несколько ролей. И вам скажу с полной ответственностью: в спектакле не было ни одной даже маленькой проходной роли. Я очень любил наблюдать за своими коллегами в те минуты, когда сам уходил со сцены. Это был настоящий праздник и для зрителя, и для нас. Я это к тому, что провинциальность вещь очень относительная. О нас узнала вся страна.

Мне памятны гастроли в Минске. Нам не повезло. В это же время в Минске гастролировал Театр Сатиры. Было это в восьмидесятые годы. Приехали все звезды – и Миронов, и Державин, и Ширвиндт, Папанов, Аросьева. Первую неделю наши билеты продавали в нагрузку к билетам на спектакли Театра Сатиры. А через неделю случилось чудо: для минчан вопрос о лишнем билетике на спектакли Калининского театра драмы стал очень актуальным. Народ повалил на наши спектакли. Я долго ломал голову над этим феноменом. Ответ пришел лишь один. Возможно, злую шутку сыграла некая снисходительность московских звезд к провинциальному зрителю. А мы играли все спектакли на нерве. Мы рвали души. Зритель может простить все, кроме неискренности.

Если же говорить о персоналиях, то в свое время наш Александр Сафронов проснулся знаменитым на всю страну, сыграв в многосерийном фильме «Карл Маркс, молодые годы». Валерий Гатаев оставил свой большой след в культуре нашего Отечества. Фильм «Тени исчезают в полдень» любят до сих пор. Ему посчастливилось играть в одном фильме с великими актерами! В 1998 году он снялся вместе с Аленом Делоном, Ванессой Паради, Жан-Полем Бельмондо во французском боевике «Один шанс на двоих». Так что, возвращаясь к вопросу о Судьбе, то она заглядывает в самые неожиданные места.

– Главное, что вы к этому готовы.

– Вы сейчас напомнили мне женщину из актерского отдела на Мосфильме. Мои молодые коллеги уговорили меня попробоваться на роль в кино. Спустя 25 лет! Я ведь в молодости активно снимался. Но потом в силу ряда обстоятельств выпал из обоймы. Так вот эта женщина посмотрела на меня сочувственно и сказала, кивнув головой в сторону молодых актеров: они-то понятно, но вы… Сказала она настолько искренне, что внутри у меня все сжалось. Может быть действительно поздно? Но получилось так, что я остался, а те ребята, которые меня привели – нет. Мне действительно повезло. С тех пор я снова стал востребованным в кино. Но это было не единственным везением. Для актера очень важно найти своего режиссера. И я его нашел. В сериале «Пока цветет папоротник» мне посчастливилось работать с Евгением Бедаревым. Это тот человек, который раскрывает в тебе те резервы, о которых быть может, сам ты и не знаешь. Я никогда не думал, что с режиссером можно общаться без слов. Понимать друг друга уже на уровне взгляда, улыбки, жеста.

– Фильм полон магии. Театр же само по себе магическое место. Случалось ли с вами в театре что-то из разряда мистики?

– Магическое место – да. Но с мистикой у меня не сложилось. Если говорить о театральных приметах, то я их игнорирую, несмотря на то, что многие мои коллеги их свято чтут. Я не сажусь на текст новой роли, если вдруг ее роняю. А такие случаи бывали. И ничего не происходило. Но мистика в театре действительно есть. Правда, касается это только сцены. Актер, даже очень больной, выходя на сцену, забывает о болезни. Случалось это и со мной. Высокая температура, насморк… Или зубная боль. А вышел на сцену и болезнь ушла. В самом выходе на сцену есть магия. Возможность прожить множество жизней. Обыкновенному человеку это не дано.

– Нет опасности в том, что уходя со сцены, вы останетесь тем героем, которому рукоплещут зрители?

– Мой герой остается на сцене. Актерство выключается само собой, лишь только закрывается занавес.

– Стало быть, вашей семье повезло. Емельян Пугачев вдруг не поселялся с ними на одной жилплощади.

– Истинно так.

– Любопытно, а когда вы только знакомились с супругой, вы уже были актером… Вам ведь хотелось ее удивить, завоевать…

– Удивить – да. Но не актерским мастерством. К актёрству я не прибегал. Жизнь и театр – вещи разные. Я был уже достаточно взрослым (мне был тридцать один год), чтобы понимать это. Играть в жизни последнее дело. Хотя я знаю, что кто-то из актеров продолжает носить маску своего героя и в реальной жизни. Мне кажется это неправильно. Иногда это приводит к трагическим результатам. Судьба героя становится и твоей судьбой. Болезни героя становятся твоими. Самый известный в нашем кинематографе случай с актером Юрием Яковлевым. Вторую серию «Идиота» так и не смогли снять.

– А у жены не было опасений? Кавказец, да еще актер?

– Нет. Скорее у ее родителей. Я помню, как будущий тесть приглядывался ко мне. Но я не обижался. Папа любит дочь, и должен понимать в чьи руки она попадает. У нас с ним в итоге сложились теплые отношения.

– В общем, вашей семье в этом отношении повезло. А бывали в вашей жизни моменты, когда приходилось выбирать между семьей и профессией?

– Это очень сложные моменты для актера. И лучше бы их не было. Но они были. И я всегда выбирал семью. Особенно когда родилась дочь. Я сразу отодвинул работу на второй план. Семья – святое. Думаю, что очень многие актеры, оставшись наедине с собой, думают так же. Для меня было очень важным общение с дочерью. Четыре, пять часов в день, я должен был проводить с ней. Поэтому в результате у нас сложились доверительные, теплые, дружеские отношения. Со всеми своими взрослыми проблемами она и тогда и сегодня приходила ко мне. Я помню многих своих сокурсников, которые клялись театру в верности. У них горели глаза. Я чувствовал себя в эти моменты немного ущербным. Прошло много лет. Я знаю, кто и как живет. Чем живет. Среди моих сокурсников есть настоящие звезды. Но я никогда не гонялся за славой, потому что понимал – это очень эфемерная штука. Сегодня она есть, завтра ты в забвении.

– А кто из звезд учился с вами?

– Лена Коренева, Юрий Беляев.

– Учитывая то, что сегодня о звездах знают все, мне понятны ваши слова. У ваших сокурсников были моменты славы, но их личную жизнь нельзя назвать счастливой. У вас есть нечто большее. Семья. Супруга, дочь. Они гордятся вами?

– Да. И для меня это очень важно. Потому что если я что-то в этой жизни «наковырял», то это моя семья. Большая семья. Та, кавказская, в которой я родился, и та, в которой я сейчас живу.

– Ваши родители успели застать вас на сцене?

– Успели. Я помню свою дипломную работу. Я спросил у мамы: «Как тебе?» Она ответила: «Сынок, я ничего не видела, я плакала». Папа был категорически против профессии актера. Но никогда не мешал. Не получится – пойдешь на завод, получишь приличную профессию. Если что, поможем материально. Вообще-то театр они любили и ездили на постановки в Нальчик. Будучи ребенком, я часто задавал себе вопрос: «Что заставляет людей садиться на машины и ехать за много километров в какой-то там театр?»

– У вас сегодня появился ответ на этот вопрос?

– Знаете, сегодня у меня остается больше вопросов, чем ответов. Но один ответ есть. Они ездили за магией и чудом. Они ездили за тем, чтобы попасть в другой мир. Так вот, папе, видимо, было сложно представить своего сына в этом другом мире. Но однажды после спектакля, в котором играл я, он вернулся домой совершенно счастливым. Его все поздравляли и хвалили меня. В общем, его мнение о профессии актера существенно изменилось (улыбается). Для родителей очень важно, что их ребенок состоялся. Я счастлив, что они дожили до того момента, как я получил звание заслуженного артиста России. Это произошло, и они это увидели!

– А сегодня зритель тоже приходит за чудом?

– Мне седьмой десяток, но я тоже верю в чудо. Я помню, как еще в школе попал на спектакль «Ходжа Насреддин». Районный центр, маленький клуб… А на сцене осел, который брыкается! Осел, конечно, бутафорский. Я долго мучился, пытаясь понять, как это у него получается. Я поступил в институт, закончил институт, поступил в театр, в котором работал тот актер, который был в тот момент на сцене. Первое, что я спросил у него: «Алим, как это получалось?» Он с трудом вспомнил спектакль, но как получалось брыкаться у осла, так и не вспомнил. Это было маленьким технологическим чудом того периода. На самом деле ответить на ваш вопрос в двух словах невозможно.

– Зритель за эти годы сильно изменился?

– Да, как и сам театр. Но разговоры о том, что зритель в театр приходит только для того, чтобы расслабиться, далеки от истины. И сегодня есть зритель, которому нужна философия. У нас в театре целая плеяда молодых и талантливых актеров, которые своей игрой отвечают на многие вопросы зрителей, с которыми те приходят на постановки. Я очень рад, что мои молодые коллеги меня воспринимают и не относятся как к какому-то реликту. Через них я понимаю сегодняшний язык, на котором говорит современный зритель.

– Поэтому, если Судьба вдруг подведет к вам современного навороченного коня, вы не упустите свой шанс? Вопрос, конечно, риторический. Я встречался в своей жизни со многими известными актерами, но ни один из них не сказал, что его лучшая роль уже сыграна.

– Надеюсь, буду готов оседлать этого, как вы говорите, «навороченного коня».

***

В ближайшее время состоится премьера спектакля «Провинциальные анекдоты» в 2-х частях по А. Вампилову. Залима Мирзоева зрители увидят в Анекдоте втором – «20 минут с ангелом», в роли командированного шофера Анчугина.

«Что такое провинция? Это просто географическая точка. Я знаю, что есть московские актеры, которые смотрят свысока на то, что делается за Садовым кольцом. Но ведь жизнь за Садовым кольцом не заканчивается. В провинции много замечательных актеров. Просто их не видели. Тех же, кого увидели – полюбили».

«В свое время наш Александр Сафронов проснулся знаменитым на всю страну, сыграв в многосерийном фильме «Карл Маркс, молодые годы». Валерий Гатаев оставил свой большой след в культуре нашего Отечества. Фильм «Тени исчезают в полдень» любят до сих пор. Ему посчастливилось играть в одном фильме с великими актерами! В 1998 году он снялся вместе с Аленом Делоном, Ванессой Паради, Жан­Полем Бельмондо во французском боевике «Один шанс на двоих». Так что, возвращаясь к вопросу о Судьбе, то она заглядывает в самые неожиданные места».

«Мистика в театре действительно есть. Правда, касается это только сцены. Актер, даже очень больной, выходя на сцену, забывает о болезни. Случалось это и со мной. Высокая температура, насморк… Или зубная боль. А вышел на сцену и болезнь ушла. В самом выходе на сцену есть магия. Возможность прожить множество жизней. Обыкновенному человеку это не дано».

«Я помню многих своих сокурсников, которые клялись театру в верности. У них горели глаза. Я чувствовал себя в эти моменты немного ущербным. Прошло много лет. Я знаю, кто и как живет. Чем живет. Среди моих сокурсников есть настоящие звезды. Но я никогда не гонялся за славой, потому что понимал – это очень эфемерная штука. Сегодня она есть, завтра ты в забвении».

Оригинал на http://www.газета-вся-тверь.рф/?p=10167

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.

Вероника Калинина

Руководитель литературно-драматургической части
news@tatd.ru
8 (4822) 34-54-64

Администрация

info@tatd.ru

PR-отдел

pr@tatd.ru

Тверь, Советская 16

Касса:
(4822) 32-09-09
(4822) 32-22-92
Пн-Вс: 11:00 - 19:00
Hot

Подписка на новости

Яндекс.Метрика